HOUSE-MOUSE

Ведущую партию скрипки
Прервал обезумевший зал,
Изломлены губы в улыбке -
Маэстро смертельно устал

Болят чуть припухшие вены,
Виски как винцом налились
И хочется спрыгнуть со сцены,
Стремительно бросившись вниз.

Но люди – ужасно жестоки,
В них жалости нет ни на грош,
На сцене стоишь одинокий,
В душе лишь сомненья да ложь.

Укрыться от душных улыбок,
От света, цветов и похвал.
Удачи мир – ветрен и зыбок
И жить в нем маэстро устал.

Хотелось ему одного лишь,
Ту нежность, что смог сохранить
Любимой, прекрасной, далекой
На веки веков подарить,

Но люди – ужасно жестоки,
В них жалости нет ни на грош,
На сцене стоишь одинокий,
В душе лишь сомненья и ложь.

(1986 г.)

Ты поешь, чтобы было не страшно в бою,
Ты поешь, и я вслед за тобою пою,
Ты идешь, чтобы выиграть нам этот бой
И мы снова, мы снова с тобой. 

Ты был первым, ты видимо мой амулет
И так было последнюю тысячу лет
Ты грустишь потому, что быть первым устал
И пора уступить пьедестал.

Тишина разрывает мой мир на куски
И с ума я, наверно, сойду  от тоски
Без тебя я сломаюсь, умру, пропаду…
Но встаю я, и … снова иду.

(2008г.)

Ах, милый мой, наверно, ты был прав,
Когда шептал с глазами сумасшедшего:
«Пусть у любви есть гонор свой, и нрав,
Она не знает времени прошедшего…»

(2008г.)